А я что, рыжий, что ли!?
Знаете, в постсоветском информационном пространстве популярна идея о том, что США якобы входят в войны только под самый конец и забирают себе все лавры. Это утверждение не имеет под собой реальных оснований. Даже если рассматривать лишь события прошлого века — картина совсем иная, сейчас у руля Трамп.
В Первую мировую войну США вступать вовсе не хотели и сделали это лишь после того, как Германия нарушила нейтралитет, начав войну в Атлантическом океане, напрямую и не раз затрагивая гражданский флот США. Свой вклад внесла и Британия с пресловутой телеграммой Циммермана.
Во Второй мировой войне ситуация была схожей: несмотря на симпатии к союзникам, США не вступали в боевые действия до Перл-Харбора. Нынешняя ситуация, впрочем, немного иная.
Реконструкция событий последних дней:
13 июня, после нападения Израиля на Иран, Трамп настаивал на том, что США к атаке не причастны. Это вовсе не означает, что он не был в курсе происходящего (хотя я не исключаю и этого). Скорее, если он и был проинформирован, то лишь за считанные часы или дни до начала атаки — когда уже не мог или не хотел что-либо менять. Более того, Израиль напомнил, что как раз истекает срок, ранее установленный Трампом для Ирана — 60 дней. Господину Трампу было политически выгодно продемонстрировать силу.
Так или иначе, США по сей день не участвуют в войне напрямую — и это закономерно. Первые заявления Трампа об истечении ультиматума появились лишь тогда, когда стало очевидно, что Иран не рискнёт нанести удар по американским базам без прямого участия США в конфликте.
О Трампе и его паттернах:
Ещё до его второго срока я был яростным противником Трампа. И с каждым новым заявлением, назначением и действием лишь укреплялся в своей правоте. Именно потому, что я внимательно слежу за ним, мне удалось уловить определённые поведенческие паттерны и особенности его мышления.
С одной стороны, я замечаю, что интенсивность обстрелов со стороны Ирана снизилась. Это может быть связано как с техническими ограничениями и блокировкой доступа к складам с баллистическими ракетами (о которых я уже писал), так и с постепенной утратой контроля внутри страны.
Возможно, Иран капитулирует в ближайшие дни. Однако, если этого не произойдёт, горячая фаза конфликта может затянуться. США же, в свою очередь, вступят в войну лишь в том случае, если будут уверены в победе — на поздних этапах конфликта. Впервые может быть реализован стереотип о том, что "Америка приходит в последний момент, чтобы забрать все лавры".
Такой подход вполне укладывается в политическую логику Трампа. Но следует помнить: уверенность в победе — это ещё не сама победа, даже если тебе докладывает об этом одна из лучших разведок мира.
Знаете, в постсоветском информационном пространстве популярна идея о том, что США якобы входят в войны только под самый конец и забирают себе все лавры. Это утверждение не имеет под собой реальных оснований. Даже если рассматривать лишь события прошлого века — картина совсем иная, сейчас у руля Трамп.
В Первую мировую войну США вступать вовсе не хотели и сделали это лишь после того, как Германия нарушила нейтралитет, начав войну в Атлантическом океане, напрямую и не раз затрагивая гражданский флот США. Свой вклад внесла и Британия с пресловутой телеграммой Циммермана.
Во Второй мировой войне ситуация была схожей: несмотря на симпатии к союзникам, США не вступали в боевые действия до Перл-Харбора. Нынешняя ситуация, впрочем, немного иная.
Реконструкция событий последних дней:
13 июня, после нападения Израиля на Иран, Трамп настаивал на том, что США к атаке не причастны. Это вовсе не означает, что он не был в курсе происходящего (хотя я не исключаю и этого). Скорее, если он и был проинформирован, то лишь за считанные часы или дни до начала атаки — когда уже не мог или не хотел что-либо менять. Более того, Израиль напомнил, что как раз истекает срок, ранее установленный Трампом для Ирана — 60 дней. Господину Трампу было политически выгодно продемонстрировать силу.
Так или иначе, США по сей день не участвуют в войне напрямую — и это закономерно. Первые заявления Трампа об истечении ультиматума появились лишь тогда, когда стало очевидно, что Иран не рискнёт нанести удар по американским базам без прямого участия США в конфликте.
О Трампе и его паттернах:
Ещё до его второго срока я был яростным противником Трампа. И с каждым новым заявлением, назначением и действием лишь укреплялся в своей правоте. Именно потому, что я внимательно слежу за ним, мне удалось уловить определённые поведенческие паттерны и особенности его мышления.
С одной стороны, я замечаю, что интенсивность обстрелов со стороны Ирана снизилась. Это может быть связано как с техническими ограничениями и блокировкой доступа к складам с баллистическими ракетами (о которых я уже писал), так и с постепенной утратой контроля внутри страны.
Возможно, Иран капитулирует в ближайшие дни. Однако, если этого не произойдёт, горячая фаза конфликта может затянуться. США же, в свою очередь, вступят в войну лишь в том случае, если будут уверены в победе — на поздних этапах конфликта. Впервые может быть реализован стереотип о том, что "Америка приходит в последний момент, чтобы забрать все лавры".
Такой подход вполне укладывается в политическую логику Трампа. Но следует помнить: уверенность в победе — это ещё не сама победа, даже если тебе докладывает об этом одна из лучших разведок мира.
👍3